Метки

https://i1.wp.com/ic.pics.livejournal.com/dedmorozlab/17021851/493607/493607_original.jpg

Город Первомайск, декабрь 2014 года… Триста грамм хлеба в одни руки, как в блокадном Ленинграде, дети и старики, забывшие свет солнца в холодных и сырых подвалах, непрекращающиеся обстрелы, почти ни одного целого здания, более семиста погибших… От 25-минутного репортажа Российского канала остаётся ощущение шока, онемения, неизбывной боли оттого, что подобное происходит в 21-м веке на Русской земле при полном попустительстве всего мира.

— Всё показано слишком односторонне! – раздаётся наглый голос в студии. Развязного вида девица, представительница древней профессии, отчего-то носящей в её устах наименование «журналистки», решила изъяснить залу и зрителям сакраментальное «не всё так однозначно».

— Гибнут украинские военные, гибнут российские военные, террористы, сепаратисты, ну и мирные жители…

Из зала раздаётся громовой, полный гнева и боли голос:

— Что слишком односторонне?! Вы там были?!

Не сморгнув глазом, девица лжёт:

— Да, я там была.

— Не было вас там! Не было! Ни один журналист не приезжал туда без моего ведома!

— А вы сами сейчас где? – издевательски осведомляется украинофильствующая особа.

— Я только вчера приехал и вечером уже уезжаю!

— Ну вот и всё!

— Что всё?! Что всё?!

Видно, как колотит этого одетого в камуфляж и казачью папаху невысокого, крепкого человека с открытым русским лицом от невиданной наглости холёной столичной дряни на фоне уничтоженного города и сотен погибших. Видно, как горят негодованием его светлые, ясные глаза, не умеющие лгать, как трудно ему сдерживать эмоции и подбирать слова… В тот вечер многотысячная аудитория российских каналов узнала имя Евгения Ищенко – народного мэра Первомайска.

https://i2.wp.com/timer-odessa.net/uploads/2015/01/v_luganskoy_oblasti_ubit_gorodskoy_golova_pervomayska_7126.jpg

Словосочетание «отец города» сегодня девальвировано ироническим его употреблением. Евгения Ищенко можно было назвать так безо всякой условности и натяжки. За отпущенный ему короткий срок пребывания на посту он на самом деле стал подлинным отцом своего города – отцом самоотверженным, любящим, рачительным, отдающим всего себя без остатка. Руководитель казачьего информационного центра из Свердловска Анна Хохлова так и говорила о нём: «Для оставшихся двадцати тысяч (из шестидесяти!) жителей Первомайска Евгений Станиславович был как родной отец».

Ищенко принадлежал к числу тех руководителей нового формата – нестяжателей и созидателей, что, не имея никакой подготовки к подобной деятельности, справляются со стоящими задачами, благодаря своей честности, жизненной мудрости, желанию помочь вверенным их попечению людям, неукротимой энергии… Энергии Добра и Правды. Заряд того и другого в Ищенко был столь силён, что передавался всем, кто был рядом с ним, внушал веру и бесконечное уважение к этому человеку. Он не только руководил обороной Первомайска, который беспрестанно атаковали бойцы нацгвардии и другие подразделения карателей, но и лично руководил восстановлением города, участвовал в разборе завалов и эвакуации раненных.

Один из блоггеров писал после его гибели: «Ни одного негативного отзыва о нём мне никогда не приходилось слышать. Зато похвалы от различных людей хватало. Первомайск долгие месяцы находится на острие войны, в предсмертном интервью Евгений оценил число убитых обстрелами ВСУ мирных жителей примерно в 700 человек. Ищенко самозабвенно работал в критическое для города время: налаживал привоз гуманитарной помощи мирному населению, обеспечивал необходимым своих храбрых казаков-ополченцев, под его руководством распределялась помощь населению, открывались социальные столовые, обеспечивалась работа неразрушенных войной школ, больниц… Евгений Станиславович был одним из тех, благодаря кому Первомайск удержался в самые трудные дни лета 2014 года и перенёс все жуткие лишения, ужасы и скорбные утраты военных осени и зимы. Он предпринимал всё, что было в его силах, для сбережения мирных жителей от новых жертв, а истерзанный город — от нескончаемых разрушений.

Насколько я могу судить, Ищенко был очень искренен в своей любви к городу, к его людям и по-настоящему честно трудился ради их блага. Он был настоящим заступником. Пожалуй, никогда не забуду его взгляд на одном из зимних видео, когда он вместе с соратниками-казаками лично разгребал завалы разрушенных украинскими снарядами домов, когда он, с трупом убитой тем обстрелом матери троих детей на руках, взывал власти наконец перестать играть в лицемерное кровавое «перемирие» и позволить ему с соратниками откинуть прочь украинских карателей, а также требовал помочь городу и воинству, перестать воровать и обеспечить народ необходимым (после разгневанного обращения помощь всё-таки наконец стали присылать, о чём он, отметив столь долгожданные положительные сдвиги, рассказал незадолго до гибели). Его взгляд был переполнен искренним бескрайним горем, возмущением вопиющей несправедливостью, гневом, скорбью и желанием спасти разорённый войной город. Он любил Первомайск, его людей, радел за них, он любил Донбасс и наш народ. И отдал за них жизнь»[1].

http://storage.novorosinform.org/cache/8/7/(2)_ischenko.jpg/w644h387.jpg

Евгений Станиславович Ищенко родился 31 января 1966 года в городе Первомайске Луганской области. С 1981 г. по 1983 г. – обучался в профессионально-техническом училище №84 города Первомайска по специальности «Подземный электрослесарь», а с 1983 г. по 1984 г. — в школе рабочей молодежи. Срочную службу проходил в Туркмении, в танковых войсках, будучи командиром танка Т-62.

С 1986 г. Евгений Станиславович начал трудовую деятельность в угольной отрасли. До начала боевых действий в 2014 году работал вахтовым методом на шахте «Северная» города Воркута проходчиком 5-го разряда, зарабатывая большие деньги для оставленной в Первомайске семьи. До своей пенсии он не доработал всего полгода. «Это был очень простой человек — шахтер-забойщик, с огромными, раздавленными трудом руками. Пока не началась гражданская война», — пишет о нём А. Дюков.

С началом войны Ищенко немедленно вернулся на родину, не успев даже взять с собой вещи. «Я приехал в шортах, взял в руки оружие и вот я перед вами», — говорил он на сентябрьском митинге. С собой у будущего народного мэра не было даже бритвы.

22-23 июля со стороны города Попасный, где стоят силы украинской армии, начались интенсивные обстрелы Первомайска. В эти горячие летние месяцы Евгений Станиславович сражался с нацгвардией простым солдатом 1-го Казачьего полка им. Платова с позывным «Малыш». Лишь однажды он покинул фронт на два дня. Его жена Ольга должна была рожать. Под бомбёжками Ищенко вывез её и старшего сына Стасика 6 лет в Ростов, а сам тотчас возвратился на передовую. В те дни у Евгения Станиславовича родилась дочь.

Мать 72 лет и отца 78 лет Ищенко также вывез в Россию. Они обосновались в Воронеже. Поначалу у стариков не было буквально ничего, ибо на сборы под ожесточёнными обстрелами просто не осталось времени. Однако, русские люди, действительно, не бросают своих, и вскоре собрали беженцам весь необходимый скарб.

В разгар боёв погиб муж сестры Ольги. Сколок украинского снаряда настиг его на участке собственного дома. За невозможностью отвезти тело на кладбище из-за бомбёжек его, как и многих погибших тогда, похоронили там же, в огороде.

Ольга с детьми вернулась в Первомайск при первой же возможности и вместе с мужем выдержала страшные месяцы обороны города. 6-летний Стасик, как и другие дети Первомайска, почти не покидал подвал. А когда отец уезжал, робко спрашивал у матери, вернётся ли он…

Администрация Первомайска, само собой, не пожелала рисковать своими драгоценными жизнями. «20 сентября 2014 года мэр Первомайска Борис Васильевич Бабий, имея кучу денег в кармане, собрал своё имущество и покинул город, — рассказывал Евгений Станиславович в одном из интервью. — Таким образом, он бросил на произвол украинской армии всех людей, которые за него голосовали. До отъезда он занимался эвакуацией горожан, требуя с них за это деньги — вывозил в Харьков, Полтаву и другие подконтрольные Киеву территории. По словам местных жителей, тех, кто не мог заплатить, просто выбрасывали из автобусов. Для эвакуации у Бабия была команда, которая с начала обстрелов вместо того, чтобы помогать горожанам, была озабочена вывозом своего имущества. Оставшиеся в городе мирные жители ждут возвращения бывшего мэра, чтобы призвать его к ответу за произошедшее – как выяснилось позже, в городской администрации были деньги, выделенные на случай оказания экстренной помощи населению. Так что Бабий просто воспользовался ситуацией, чтобы набить свой карман. …Цена билета (на выезд) из зоны так называемой АТО у Бабия в зависимости от дальности поездки составляла от 200 до 400 гривен – об этом мне рассказали женщины, у которых денег, чтобы выехать из-под обстрелов, не хватило. После того, как мэр бежал из города, эвакуацией мирного населения занялись уже мы, и вывозили людей совершенно бесплатно. Оставшееся в городе мирное население мы эвакуировали в Россию через пропускной пункт в Изварино, я лично сопровождал эти колонны. Тогда люди уезжали с надеждой спасти свои семьи и детей, бежали куда глаза глядят – я это сам видел. Когда в Попасном до начала обстрелов мы проводили эвакуацию, я видел, как люди не спеша собирали свои вещи. Но когда полетели снаряды, они бросали все и прыгали в автобусы. В Первомайске наш бывший мэр вывозил людей в обратную сторону и то за деньги. Хотя город предоставил ему три автобуса, два из которых до сих пор находятся в Харькове. И за эти автобусы со временем я у него спрошу».

После позорного бегства «законных властей» командир 1-го казачьего полка Павел Дрёмов выдвинул Ищенко на пост коменданта Первомайска, а следом администрация ЛНР утвердила его на посту и.о. мэра города.

Сам город, между тем, хотели закрыть. Слишком непоправимыми казались разрушения. Не было практически ни одного дома, который не пострадал бы при обстрелах, инфраструктура была разрушена полностью (украинская артиллерия целенаправленно била по её объектам, не щадя ни школ, ни больниц, ни детских садиков), город жил без воды, света и тепла. Когда Дрёмов сообщил о существующих планах закрытия Ищенко, тот упросил отложить это решение, дать шанс попробовать восстановить город. Этой настоятельной просьбе пошли навстречу, хотя, вероятно, и не веря в то, что вчерашнему забойщику удастся поднять из руин свой город. ЛНР не дало для этого ничего, «ни литра бензина, ни литра соляры». И тогда первомайцы во главе с Ищенко и вдохновляемые им взялись за дело сами. Сами разбирали завалы, ремонтировали, восстанавливали, помогали друг другу. За неделю восстановили котельную, казавшуюся безнадёжно разрушенной, в город вернулись свет, вода и газ. Заработали «скорые», начали восстанавливаться школы, уроки в которых, правда, решено было проводить лишь два раза в неделю из-за бомбёжек. Приехавшие из Алчевска женщины-волонтёры организовали помощь людям, состоящим в ещё довоенном списке нуждающихся в социальном обеспечении. Были открыты бесплатные социальные столовые…

«Это человек, который на своих плечах и просто сверх сил вытаскивал всё, что только мог сделать для города: и безопасность, и обеспечение продуктами… И действительно его уход это большая потеря не только для жителей Первомайска, но и для всех нас. Это человек был открытой души, чистой души, человек который переживал, который всё пропускал через себя», — говорил об Ищенко лидер Славянской Гвардии, сопредседатель Народного Фронта «Новороссия» Владимир Рогов.

Евгений Станиславович не расстрелял ни одного мародёра, но одной лишь только твёрдостью, решимостью, справедливостью своей сумел сохранить в городе полный порядок. Из брошенных пустующих квартир ни одна не была разграблена, не было ни единого случая изнасилования или иного значимого преступления. Правопорядок в городе был настолько образцовым, что ряд луганских предпринимателей, замученных поборами отдельных порочащих звание ополченца лиц и группировок, подавали заявления о переводе своего бизнеса в Первомайск.

Один из наиболее известных случаев наведения Евгением Станиславовичем порядка – история перинатального центра, главврач которого вместе с женой и любовницей бежал из города на Украину, прихватив с собой дорогое оборудование для УЗИ, и не преминувшего уже оттуда облить грязью ополчение. После их побега больница сразу подвергнулась обстрелам со стороны нацгвардии, получившей соответствующую наводку.

При обыске на квартире у бывшего главврача было найдено ещё 1,5 т. медгруза (включая приходившую в город гуманитарку), который мерзавцы вывезти не успели. В условиях катастрофической нехватки медикаментов в Первомайске подобные хищения обрекали на смерть многих больных. Всё это было возвращено в больницу. Изъятые же при обыске деньги Ищенко лично разделил между работниками центра в присутствии телекамер.

«Вот она, народная власть! – писала одна из комментаторов. — Если бы вы знали, как радостно видеть таких как Евгений Ищенко! Видеть в этом, казалось бы, насквозь прогнившем и погрязшем в воровстве и стяжательстве мире. В мире, сотканном из лжи и обмана, есть ещё настоящие, честные люди!

Очень интересно было  убедиться и в искусственном характере трудностей, создаваемых более респектабельными, чем Ищенко, представителями класса чиновников и воров, в данном случае — медицинских. Никогда не видела в глаза этого… как его там… Кравченко, что ли? Ну, того самого главврача,  что к украинцам сбежал. Я его не знаю и близко, но всё равно я крепко уверена в том, что с виду он гораздо представительнее Ищенко, как и та сучка, по чьей наводке был обстрелян роддом.

И вот эти благообразные граждане на деле оказались последними подлецами и ворами, на их совести и обстрелы, и, что не менее важно — искусственно созданные трудности с медикаментами. На съёмке хорошо видно, сколько мед.имущества оказалось припрятано ими. И ведь это лишь то, что они не сумели украсть, убегая к украм! А ведь ещё совсем недавно они наверняка с умным и респектабельным видом объясняли нуждающимся, что этого у них нет, того — тоже нет, это мы вам сделать не можем, потому что у нас нет пятого, нет десятого… Платить нормальную зарплату своим сотрудникам им тоже, понятное дело, было «нечем» — денех у них нетути… и т.д. и т.п. Теперь понятно, откуда берутся трудности? Почему нет денег, медикаментов и лекарств? Недаром при Сталине было понятие «враг народа». Точка. Коротко и ясно.
Правильно сказал Ищенко: это Подлецы! Подлецы с большой буквы! А я повторю ещё раз: какая радость, что эта подлость хотя бы иногда вскрывается, хотя бы иногда дела этих гадов народ выволакивает на свет Божий, на всеобщее обозрение, на позорище всему миру!»

https://i2.wp.com/oldpr.ru/wp-content/uploads/2015/01/IMG_4501-800x597.jpg

Рабочий день Евгения Станиславовича начинался в 5 утра с объезда города. Во все вопросы он вникал лично, всё контролировал сам. Сам принимал и распределял гуманитарку, сам участвовал в разборе завалов. Он никогда ничего не просил и не искал для себя, заботясь лишь о людях, беду каждого из которых принимал в своё большое, отзывчивое сердце, внимательно выслушивая всех, всем стараясь помочь. И переживал — не за себя, а за город, за его жителей. Когда начинались бомбёжки, он не прятался в подвале, а объезжал кварталы, помогая людям.

«Этого человека я узнала в августе, когда пришла посмотреть на свою разбитую квартиру. Подошла к нему. Он не сказал ни грубого слова никогда. Если бы украинское правительство заботилось о нас, как заботился Евгений, это бы была не Украина, а самая процветающая страна. Я две ночи и два дня, как узнала, что его убили, вижу его глаза. Я его видела 5 января. И он на меня смотрел своими открытыми серыми глазами прямо. Я ему смотрела в глаза и видела, что человек этот за наш город очень сильно переживал», — вспоминала пожилая жительница Первомайска на похоронах Евгения Станиславовича.

Известен случай, когда под завалами дома уже отчаялись найти живых людей. И только Ищенко всё ходил по руинам и звал хозяйку. И она услышала этот зов и застонала в ответ. Это спасло ей жизнь.

«Мои воспоминания Евгения Ищенко — он был очень добр ко мне. И он любил свой народ», — свидетельствует британский журналист Грэм Филипс, много снимавший и общавшийся с Евгением Станиславовичем.

Другой иностранный репортёр итальянец Элизео Бертолази писал: «Вспоминаю Евгения с гордостью и сожалением. Мы вместе делили скромный ужин, съев горячий борщ с парой кусочков хлеба и выпив чашку чая. Евгений сразу был готов выполнять свои обязанности. Он не раз сопровождал меня на первой линии баррикад Первомайска. Помню проницательный взгляд его голубых глаз, он всегда был внимательным, несмотря на тяготы суровой жизни на фронте и бремя многочисленных забот о городе, который бомбили, уничтожали, который превратился в полупустыню, находясь в осаде Украинской армии в течение нескольких месяцев. Евгений был неутомимым, всегда на переднем крае, он организовывал защиту Первомайска не только как бравый казак и командир, но и как мэр, решал все гражданские вопросы: помогал людям после терактов, организовывал ремонт поврежденных систем водоснабжения и электричества, открывал гуманитарные столовые, распределял жизненно важную гуманитарную помощь, поступающую из России, так необходимую истощенному гражданскому населению».

На Новый год в Первомайске всё-таки удалось организовать праздничные мероприятия для детей, забывших вкус конфет и свет солнца. «Донбасский Сталинград», вставший на пути полчищ Национальной гвардии и так и не пропустивший её, посетил с концертом н.а. России Александр Михайлов. Евгений Станиславович лично возил его по городу, показывая развалины, рассказывая о погибших под ними. Александр Яковлевич был потрясён увиденным.

Ищенко являлся последовательным противником перемирий с украинской стороной, которые лишь умножали жертвы Донбасса, давая ВСУ время для передышки на накопления сил. Широко известен его гневный, проникнутый болью обличительный монолог по адресу Захарченко и Плотницкого, произнесённый на руинах очередного уничтоженного дома, под которыми погибла мать троих детей: «Спросите у мирного населения, стоит ли подписывать на таких условиях очередной мирных договор? Мы каждый день разгребаем трупы людей и ловим снаряды!.. Посмотрите на эту убитую женщину, у нее трое детей остались сиротами!.. С кем вы подписываете договор?! Вы подло, подло подписываете этот договор! Надо подписывать план освобождения республик, а не позорные мирные договоры! На трупе женщины этой подпишите этот договор! Приедьте в Первомайск, посмотрите, что вы подписываете!.. Мы уже перестали бояться всего. Если вы подпишете подлый этот договор, то…  Почему убивают людей, а солдаты наши стоят не на передовой?!  Наши руководители делят власть, делают людям горе. Им должно быть стыдно обоим, очень стыдно».

Увы, крик души народного мэра не был услышан, и очередное перемирие было заключено вскоре после его гибели.

https://i2.wp.com/i.ytimg.com/vi/v3TExUdSoAs/maxresdefault.jpg

Евгений Ищенко погиб 22 января 2015 года. В тот день он, как всегда, лично встречал гуманитарный груз из России. Как всегда – без охраны. Груз – вещи для детей Первомайска – привезли трое представителей ветеранской организации, воины-интернационалисты. Им суждено было погибнуть вместе с Евгением Станиславовичем под предательским огнём, открытым по ним из засады…

«В Италии часто говорят о героях, злоупотребляя этим термином, как правило, перед гробами солдат, которые погибают в результате «экспорта демократии» (высокооплачиваемые вольнонаемные), или перед погибшими в потасовках болельщиками футбольных команд, под гул стадиона на их похоронах. Но, как говорится, каждый народ создает своих героев по своему образу и подобию! Однако, я говорю с огромной печалью о друге, необыкновенном человеке, с которым имел честь быть знакомым. О человеке, который оставил все, чтобы защищать свою идентичность, свою родину и свой любимый народ до конца своих дней. Женя! Пусть земля, которую ты любил и защищал, будет тебе пухом. Для нас всех, ты навсегда останешься символом непобежденного города Первомайск. Спи спокойно, брат», — писал Элизео Бертолази в статье «Евгений Ищенко – герой нашего времени».

Статья эта была опубликована в нескольких крупных печатных изданиях Италии и на большом количестве сайтов. Российским коллегам её переслал другой итальянец — общественник Эннио Бордато, который не раз оказывал финансовую помощь детям, пострадавших в ходе боевых действий на Донбассе.

В те роковые дни, когда все жители Первомайска осиротели, лишившись своего мэра, один из них писал: «Не выходит с головы… как так-то Женя… гордо за город… с автоматом одним рожком патронов. Против бтр и развед группы… Знал что погибнет но назад не отступил… принял бой один… Кто чтоб не говорил не какие Мозолевы, Бабии и прочие… не были как Жека. Да нет таких людей больше и не будет… вот что я не прав? Первомайцы? каждый обстрел… пару минут и Женя на месте… помогает чем может помню сам быстро вез раненых в больницу… чтоб их спасли. О городе знают. Весь мир знает. Кто добился этого? Он! да Строгий! что не твое положи! украл из города? верни. Уехал и бросил город? не возвращайся! Да так было. Был порядок! Все вопросы решал он! нет помощи… Женя просит, для людей, ему не надо… ему не страшно… помню фразу: Я НЕ БОЮСЬ УМЕРЕТЬ.. У МЕНЯ ЕСТЬ АВТОМАТ Я ЗА СЕБЯ ПОСТОЮ… Я БОЮСЬ ЗА ЛЮДЕЙ КОТОРЫХ УНИЧТОЖАЮТ. Можно говорить часами… о нем он заслуживает памяти как никто другой. Не забуду тебя Женя… молюсь за город. Надеюсь будет порядок, его не оставят… Он говорил город фашистам не Сдаст! Казаки помните эти слова! Их знает каждый Первомаец! Не оставьте город. Как обещал Евгений… он бы его не отдал в руки фашистов, исполняйте его волю! Стойте за город!»[2]

Из-за продолжающихся обстрелов далеко не все желающие отважились прийти на похороны Евгения Станиславовича. Не было на них и Павла Дрёмова, не смогшего покинуть фронт. Тем не менее, много людей пришло проводить Ищенко в последний путь. Не только женщины, но и мужчины не могли сдержать слёз, настолько жестока была эта нежданная и несправедливая утрата…

«Несомненно, одним из самых запомнившихся людей истории Новой Новороссии, стал народный мэр города Первомайска Евгений Ищенко по кличке «Малыш», которого по неподтверждённым слухам убила ДРГ противника, — писал в день похорон один из блоггеров. — Прежде всего этот по-настоящему прекрасный человек нам запомнился своей прямолинейностью, честностью и самоотдачей. Каждое видео с ним сопровождалось его заметным искренним переживанием не за себя, а за пострадавших.

Он бесстрашно высказывал своё оправданное недовольство корыстной работой Плотницкого и Захарченко. Местные жители отзываются о нём только положительно, как о человеке преданному своему долгу и заботе о людях. Это был мэр, не боявшийся запачкать руки. Его почти всегда видели с оружием в руках, а не с авторучкой. После обстрела города он практически сразу же ехал на место трагедии и помогал спасать людей.

В городе его называли либо по имени и отчеству, либо просто Женя, и это давало понять, что он был человек из народа; простой, честный, русский и незабываемый Герой!
Вечная память этому прекрасному и очень простому (без понтов и спеси) человеку».

«Нет таких слов скорби, чтобы изъяснить ту потерю, которую все мы понесли, без преувеличения весь наш русский мир в лице Евгения Ищенко, — говорил один из боевых соратников Евгения Станиславовича Андрей Лавин. — До сих пор мне кажется, что это неправда, что это не так. Хочется постучаться к Нему и спросить, за что, за что Он забирает наших лучших людей. Его смерть не стоит смерти всей той своры, которая собралась сейчас в Киеве. Все вместе они не сделали и доли того, что успел сделать Евгений за то время, которое ему дал Бог. Он растворился в своих делах, именно в искренней помощи людям. В нём не было этой фальши, он был настоящий, он был настоящий русский воин, в котором соединились как раз все эти лучшие качества русского именно воинства. Я думаю, сейчас он сидит и пытается всё-таки поспорить с Ним по поводу того, что Он рано его забрал. На самом деле он не сделал того, что он должен был до конца сделать. И горечь утраты нам ещё предстоит осознать. Главное, что он оставил след в нашей памяти. И самое малое что мы можем сделать, это, я думаю, обязательно в Первомайске будет улица его имени. А самое главное, чтобы в нашей памяти осталось то светлое, что он оставил после себя».

Памяти Евгения Станиславовича было посвящено немало стихов и роликов в интернете. Стихи те были безыскусны, но глубоко искренни. В них совершенно отразились те чувства, что питали к Ищенко первомайцы.

Мы посвятим тебе свои стихи и песни,

Мы назовём проспекты именем твоим.

Ты шёл к победе, мы-с тобою вместе…

Знай, Женя, не отступим, не простим!

Мы с именем твоим пойдём в атаку:

«За Жеку! За любимый Первомайск!»

Земля будет гореть под супостатом,

Мы отстоим любимый наш Донбасс!

На главной площади, на самом видном месте

Воздвигнем памятник тебе, НАРОДНЫЙ МЭР!

Как символ веры, доблести и чести,

Как человеколюбия пример. 

https://i2.wp.com/dnr-news.com/uploads/posts/2015-02/1423577966_screenshot_261.jpg

Первомайску не пришлось остаться сиротой. Вдова Евгения Ищенко, Ольга Игоревна, миниатюрная 38-летняя женщина, мать двоих детей, младшей из которых едва исполнилось шесть месяцев, не только не покинула родной город, но и продолжила дело мужа, заняв его пост.

Старшего сына, Стасика, она отвезла к бабушке в Россию. Дочь же слишком мала, чтобы находиться без матери. Малышка, ещё только вступающая в жизнь, уже познаёт её тяготы. Наряду с другими детьми Первомайска она также подолгу не бывает на воздухе, не видит солнца – ведь мира так и не настало, несмотря на декларируемые перемирия, и самым безопасным местом остаются подвалы домов…

Приняв на свои хрупкие плечи тяжёлое наследство, включённая в списки террористов и сепаратистов, Ольга Игоревна неколебима в своём служении городу. Также, как Евгений Станиславович, она старается во всё вникать сама, за всем следить, быть открытой нуждам горожан. Её номер телефона указан на интернет-сайтах Первомайска, как прежде был указан номер её мужа – чтобы в любой момент каждый мог позвонить. Также, как и он, она сама встречает гостей города, встречает гуманитарные грузы и распределяет их, следит за восстановлением объектов.

В кабинете Ольги Игоревны висит портрет Евгения Станиславовича. Кажется, что он никуда не ушел, что он продолжает заботиться о своём городе, оберегать его, незримо сопутствуя жене.

Мужество, сила духа и самоотверженность этой удивительной женщины не может не вызывать восхищения. Если Евгений Станиславович был отцом города, то Ольга Игоревна стала для него настоящей матерью. И нет сомнения, что она не отступит с завещанного мужем пути, не оставит его дела, его борьбы – во имя его и того высшего, ради чего сам он сложил голову.

«Мы умираем под двумя знамёнами — казачье знамя и российское знамя. Украинского знамени у нас нет. Вы должны это понимать и чётко осознавать, что перед вами находятся люди, которые, поднимаясь на эту войну, были устремлены на Россию. Мы верим России, мы ждём помощи от России, мы хотим быть единым целым. Как Крым, так же самое и мы. Мы отделились от Украины не для того, чтобы создать себе какие-то два царства, надеть короны и править. Ни в коем случае. Наша цель быть вместе с Россией. Защищать интересы России и защищать интересы всего мирного населения ЛНР и ДНР. Те, кто верит в Россию, идут в ногу с Россией и ждут помощи, именно целенаправленной помощи от России», — говорил Евгений Ищенко в одной из передач, обращаясь к российским депутатам. О очень хотел, чтобы его голос был услышан адресатами. Случится ли это когда-нибудь? Бог весть. Одно неоспоримо: память о самом Ищенко, как одном из самых светлых людей Новороссии, навсегда останется в русских сердцах.

Из книги Елены Семёновой

Добровольцы. Век ХХI. Битва за Новороссию в портретах её героев


[2] Сохранена авторская орфография и пунктуация

Реклама