https://i1.wp.com/mtdata.ru/u3/photo9A81/20638921761-0/original.jpg

Новороссия объединила самых различных людей по всему миру, людей разной национальности, религиозной принадлежности, политических взглядов. Их объединило одно лишь – главное, пожалуй, в нашу «ликвидационную эпоху» — обострённое чувство Правды, кое не смогла исказить торжествующая ложь, жар сердец, коих не коснулось погибельная теплохладность…

Первыми откликнулись на трагедию Новороссии, конечно, сербы, которые лишь недавно сами пережили подобное и лучше кого бы то ни было понимают происходящее на Донбассе.

«Я приехал, чтобы помочь нашим православным братьям и сражаться против преступников из НАТО, которые бомбили нашу страну, так как они больше всех бряцали оружием и угрожали напасть на Крым, — говорит знаменитый ополченец Деян Берич. — Я забыл тогда тот факт, что НАТО и страны, поддерживающие эту организацию, обычные трусы. Они могут вступить в конфликт лишь там, где есть возможность бомбить издалека, по возможности в 90% по гражданским целям, чтобы сеять страх и панику. Так что впрямую они не участвовали, но здесь ясно видно их влияние. Так несколько американских офицеров было здесь ранено. Они не были в бою, они находятся чуть подальше от линии фронта и разъясняют, как важно уничтожать гражданские цели. Это я слышал не от одного пленного украинского солдата, множество повторяют одни слова. Если бы не поехал с самого начала, то приехал бы после первых снимков детей, убитых на улицах и в школах… Сознание у каждого разное. Я никогда не забуду то, что делали в Сербии преступники из НАТО. Я всегда буду это повторять, не для того, чтобы знали, что я не забыл, а чтобы напомнить позабывшим. Просто не могу представить себя сидящим в теплой комнате и играющим на компьютере, когда пробуждается вампирский фашизм в своем худшем облике»[1].

Деян вступил в ополчение рядовым бойцом, но в силу обстоятельств стал снайпером. В Донецком аэропорту «работал» украинский снайпер, который изо дня в день убивал по 2-3 мирных жителя. За четыре дня им было убито 20 человек, из которых лишь один мужчина, а прочие – женщины и дети. Достать выродка никак не удавалось. Тогда Берич сам взял снайперскую винтовку. Он изучил, откуда действует противник, определил точку, где его ждать и затаился там в ожидании. Расчёт Деяна оказался верным. После первого выстрела он увидел охотника на женщин и детей и уничтожил его. С той поры по решению командования задачей Берича стала ликвидация вражеских снайперов.

Служил Деян в известной РДГ «Рязань», выросшей из маленькой группы с одним БТР-ом в бригаду с тремя сотнями бойцов и солидной техникой.

Главным событием на своём боевом пути Берич считает бой у Мариновки, когда он смог поджечь БТР выстрелами из снайперской винтовки. «Я использовал бронебойно-зажигательные патроны, — вспоминал он. — Это не было каким-то подвигом, как мне приписывают, просто БТР шел на наши позиции и стрелял из крупнокалиберного оружия. Мимо нас он прошел, так мы выдвинулись вперед чуть дальше запланированного. Больше от бессилия из-за того, что нет с собой ничего из противотанкового оружия, я обстрелял его. Броня оказалась слабой, не знаю, куда я попал, по после пары пуль он загорелся»[2].

Возвращаться на Родину Деян не спешит. Происходящее там не вызывает у него ничего, кроме горечи и гнева. Особенно после принятия нового закона, согласно которому добровольцам, воевавшим в других странах, может грозить до 12 лет лишения свободы. «Сербия больше не страна своих жителей, — говорит Берич. — Нашей прекрасной страной управляют иностранцы, а во власти их слепые последователи. Я читал этот закон и мне, как человеку, который знает, что такое верность своей стране, он более чем смешон. Почему? Не могу сейчас точно процитировать, но там пишут, что в войнах вне границ Сербии может участвовать только регулярная армия Сербии. Значит, сербская армия становится одним из винтиков машины НАТО. Сербская армия будет участвовать в убийстве мирных жителей, так же как семнадцать армий издевались над Сербией. Надеюсь, что Бог простит нашу власть, принявшую столь позорный закон. Я был в ужасе, когда это прочитал. Я не хотел заниматься политикой, но своими поступками они меня вынуждают… Александр Вучич нас призвал вернуться в Сербию и больше не позорить ее. Не знаю, стыдился ли он своих предков, когда заявлял такое??? Оба его деда сражались против фашизма. У нас в крови борьба против несправедливости, а они своими поступками подталкивают людей приезжать сюда. Если я правильно понял, поправьте меня, если ошибаюсь, мы, пришедшие сюда по зову сердца, позорим Сербию, а те, кто пойдет в качестве наемников армии, которая бомбила в нашей прекрасной стране роддома, больницы, школы, дома, поезда… Они защищают честь Сербии. По-моему это ненормально. Помните великие слова, сказанные на святой Сербской земле «неважно сколь многочисленный неприятель, важна святыня, которую защищаешь», так и я остаюсь здесь, с надеждой, что в Сербии придут к власти нормальные люди, которые изменят закон и я смогу приехать в свою страну. Меня одно интересует, примет ли кто-то закон, осуждающий власть, которая своими действиями довела до того, что люди в Сербии совершают самоубийства из-за того, что не могут оплатить счета после того, как у них снизили и без того малые зарплаты или пенсии, которые они заслужили своим трудом».

Деян успел побывать во всех районах, где велись боевые действия. Из соотечественников ему довелось встретить лишь одного белградца по имена Славиш, который впоследствии получил осколочное ранение в живот при обстреле. Между тем, сербов в Новороссии значительно больше. Не все они известны, не все готовы давать интервью, открывать свои лица и называть имена. Посему расскажем мы о тех достойнейших представителях сербского народа, чьи имена на сегодняшний день известны.

Широкой публике, пожалуй, наиболее известен командир отряда сербских чётников имени Йована Шевича Братислав Живкович, участвовавший со своими соратниками в проведении крымского референдума. В июле после прохождения боевой подготовке чётники отправились сражаться за Новороссию. Их было 35 человек из Сербской Республики, Черногории, Боснии, Сербии. Отряд отличался высокой дисциплиной и большой религиозностью.

«Мы приходим, когда русским тяжело, — говорил Живкович в интервью «Московскому Комсомольцу». — Мы один народ, у нас одна православная вера, одни и те же враги, испытания и слезы. Здесь живет много потомков сербов. Наши предки состояли на военной службе в царской России, за что Екатерина II наделила сербов землями, на территории нынешних Донецкой и Луганской республик была образована автономная область Славяносербия. В середине XVIII века она входила в Новороссийскую губернию. Старейший район Луганска — Каменный Брод — был также основан нашими далекими предками. Йован Шевич был командиром сербского гусарского полка, который в 1751 году принял русское подданство и стал основателем пеших и конных полков, которые охраняли южные границы российского государства от набегов турок и татар»[3].

Вначале чётники действовали в районе коридора Луганск — Краснодон, стояли на подступах к поселкам Хрящеватое и Новосветловка. Позже их базой стал луганский город Славяносербск, который отряд Йвона Шевича освобождал в числе других луганских подразделений. «С потомками сербских ратников общались без всякого переводчика, — вспоминал Братислав в том же интервью. — Мы как будто знали друг друга целую вечность! В Славяносербске стоит памятник братской дружбе народов. На постаменте — бронзовые фигуры воинов: русский, серб и украинец. Там они едины, а сейчас — враги!»

Безусловным лидером Новороссии для Живковича и его людей был Игорь Стрелков: «Наверное, потому что он был одним из русских добровольцев, сражавшихся в Боснии и Герцеговине за те же права, которые сейчас отстаивают русские на Донбассе. В результате войны в Боснии и Герцеговине была образована Республика Сербская, а сейчас, воюя на Донбассе, мы создаем Новороссию»[4].

Активность Живковича и его людей была крайне негативно воспринята властями Сербии. 1 августа Братислав разместил следующее обращение: «Господин Президент и господин Премьер-министр, после официального вмешательства украинских властей, чтобы закрыть проблему сербских добровольцев-четников (которые у вас как ком в горле), вы заблокировали все страницы и группы движения четников в Интернете, а также несколько профилей на Фейсбуке. Мне запрещено делать какие-либо действия в Интернете, и публиковать все новости движения в следующем месяце. Кроме того, сербская дипломатия пыталась запретить наше выступление в России, которое, кстати, делает нас практически обречёнными на всю жизнь остаться в Новороссии. И если украинские фашисты выиграют её, то для нас это означает смертный приговор».

Осенью 2014-го Живкович всё-таки вернулся на родину. Сразу по возвращению и он, и его бойцы были подвергнуты многочасовым допросам. «С фото- и видеокамер у них стерли все фотографии и записи, чтобы даже следа не осталось о том, что они побывали в Донбассе, — рассказывал командир. — Правительство Сербии ориентировано на ЕС, под давлением НАТО объявило четников врагами. Но есть еще и сербский народ, который нас поддерживает. Против меня уже выдвинуты обвинения по двум статьям: за разжигание межнациональной розни и веронетерпимость. Но пока я живой, никто меня не сможет изгнать с моей родины»[5]. С той поры Братислав по его собственному свидетельству находится под надзором…

«Мы представляем новосозданное Сербское добровольческое общество, это ответ на попытки западных спецслужб, работающих сейчас на то, чтобы либо расколоть Сербское добровольческое движение, либо его уничтожить. Они уже успели расформировать движение четников, которые принимали участие в событиях в Крыму, поссорили сербских добровольцев и пытаются полностью их дискредитировать. Уже через спецслужбы в Новороссию попало несколько «добровольцев». Сербов до этих случаев никто не проверял, что это за люди. «А, это брат, серб — он наш!» — и именно это использовали западные спецслужбы, чтобы поставить в Новороссии своих агентов среди ополчения. Несколько раз случалось, что интернет просто разрывался от ссор сербов, воюющих в Новороссии. Мы встретились с моим братом Радомиром Почуча и говорили о том, что нельзя, чтобы это продолжалось. Эти действия нужны для того, чтобы убить дух и послание именно патриотических честных сербов, сражающихся на стороне Новороссии. Большинство было уверено, что в Сербии уже все закончилось, что там победил Запад. Самое сильное наше послание — Сербия будет жить, она не побеждена, и сербы будут побеждать, снова будить Россию и русских. Сербия будет существовать только как часть Русского Мира. Когда я говорю: «Господи, спасибо, что я русский!», русский здесь означает состояние души, не национальность. Мы — самая сильная, самая непобедимая часть Русского мира, поэтому мы говорим спасибо Господу, что мы русские. Вы знаете, как до 11 века называлась Сербия? Россия. У нас было королевство Рашка, до 11 века сербы были «рассы», а потом Папа, этот сатана, сделал какую-то бумагу, буллу, где назвал нас «сорабы». И все, стали Сербией. Югославия это искусственное формирование, она была сделана чтобы убить большую историческую Сербию»[6], — так говорит начальник логистики славного Сербского гусарского полка Горан Геровац.

Этого человека по праву можно назвать легендой. Его война началась в 91-м году и длится уже почти четверть века. Военный лётчик, окончивший военное училище и академию в бывшей Югославии, с развалом армии он вступил в Сербскую добровольческую армию. Дальше были годы непрерывных сражений. Хорватия, Босния, Герцеговина, работа под прикрытием в Косово… Последние 5 лет Горан с супругой жили на Кавказе. Но мирная жизнь оказалась недолгой. С началом войны на Донбассе Геровац отправился в Москву и занялся вопросами снабжения сербских добровольцев, сражающихся на передовой.

Будучи человеком глубоко религиозным, Горан убеждён, что «сейчас наступило апокалиптическое время, когда все разделяется на два поля. Есть зло, а есть добро, а все попытки сделать что-то между, я называю анестезией. Если вы посмотрите на Ислам и Православие — везде одни традиционные ценности — семья, вера, Родина. В Боснии в 1992 году именно ваххабитский снайпер ранил меня в голову, прострелив мне рот, но сейчас я знаю, что воевал тогда не против мусульман, а против террористов, которые мусульманство использовали как оправдание. Но посмотрите, разве католики не используют Господа нашего как оправдание для миллиардов убитых, в том числе, и православных?»[7]

«Мы не пробуждаемся по добру, так зло придет и разбудит», — говорит Геровац. По его мнению информационную войну русские уже проиграли. Но хотя для некоторых вещей пробуждение уже запоздало, будущее ещё можно и нужно отстоять – но для этого люди должны сами выйти из зомбированного состояния и действовать, а не только требовать что бы то ни было от Путина или кого-то ещё: «Кто хочет, тот находит способ, а кто не хочет, находит причины бездействовать! Есть много беженцев, раненых детей и стариков из Новороссии, которые наряду с материальной юридической и медицинской помощью нуждаются в сочувствии, участии, моральной поддержке, ее могут оказать простые люди. А Русский мир только озабочен этим: «Мне надо стать в 6, чтобы на работе быть в 9, чтобы придти в домой в 8, влить в себя литр водки и уснуть». Это жизнь? Это существование, и нам его кто-то устраивает. Анестезия. Нам надо пробуждаться, надо не бояться, что будет завтра, надо спросить себя, что я сделал сегодня, пусть Бог решит, что будет завтра. Так России надо противостоять информационной войне. Бог сейчас Россию гонит в угол, для того, чтобы она могла стать империей, чтобы она не существовала, а жила, а Россия смотрит из этого угла: «Можно еще чуть-чуть остаться здесь?» Не надо больше скромничать. Зло работает само против себя. Здесь я очень благодарен Обаме, Порошенко, всем нашим террористам, я им кланяюсь до земли. Сербы начали собираться для освобождения Сербии здесь и за это Слава Богу, что он их зло превращает нам на пользу. Главное для нас и вас — это послание, которое мы адресуем Русскому миру. Русский мир — проснись!»[8]

В цитированном выше интервью Дарье Андреевой Горан назвал в качестве потенциального лидера новой Сербии командира Сербских гусар Радомира Почучу: «Но он не скажет, что он военный лидер, он себя называет по-другому. У сербского полка в ДНР база в Снежном, есть свои герб и есть символика. Мне мой духовник перед смертью сказал, когда это время придет, будете с удивлением смотреть, как чудесным способом Господь свою армию собирает, и мы каждый день сейчас на это смотрим»[9].

Радомир Почуча — бывший телеведущий телеканала «Пинк» и пресс-секретарь Противотеррористического подразделения МВД Сербии, равно любимый сербским народом и ненавидимый его правительством. «Мой народ важнее толпы подкупленных проституток, ложно представляющихся политиками и избранными «вождями» моего сербского народа, — говорит Почуча. — Предатели, тупая, материалистическая и продажная шайка не заслуживают того, чтобы быть там, где они есть. Этому народу нужен отец, который будет заботиться о нем, наказывать зло и награждать добро, и я молю Бога, чтобы он был где-то среди нас, и если я его узнаю, то жизнь положу, чтобы помочь ему спасти наш Род».

Он не скрывает своего имени, хотя знает, что по возращению на Родину его ждёт арест, а в самой Новороссии за ним охотятся хорваты из батальона «Азов». «Я процитировал бы Владыку Николая: «Дай нам, Боже, столько храбрости, сколько ненависти в неприятеле нашем, и наша победа будет неминуема»… — говорит Радомир. — Я не боюсь никого, кроме Бога и себя…»[10] «Я не боюсь, на моей стороне истина и правда. Я серб, моя родина – Сербия и я не отдам ее гиенам, натравливаемым Западом. Я был и останусь борцом за Сербию. Когда меня толкнули в политику, в бассейн с акулами, я хорошо научился плавать и еще лучше кусаться»[11].

По словам Радомира, когда нацисты вновь обрушились на православных, и под угрозой оказались общие для сербов и русских идеалы – свобода, вера и честь, его не нужно было даже звать. Он сразу поспешил на помощь братьям.

К своим же соотечественникам отважный серб обращает следующее проникновенное слово: «Привет бдящим, будите заснувших, ободрите напуганных, напомните забывшим, что сербы не рабы и не нищие, а гордый народ, которого вера и надежда на новый рассвет вели вперед. Никто не сможет вам помочь, пока вы сами не избавитесь от оков зла. Бог помогает тем, кто помощи ищет и протягивает руку своему брату. Будьте не рабами денег, а витязями чести, достоинства, уважения и братской любви, помните слова гимна, которые вы слышите каждый раз на стадионах и воплощайте слова в дела. А без России для Сербии не спасения, если бы не было ее, не было бы и нас»[12].

В начале марта ряды Сербских гусар пополнили ещё 6 добровольцев, младшему из которых всего 19, а старшему – 36 лет. Горан Геровац стал не только наставником новобранцев, но и крёстным для некоторых из них. В интервью Дарье Андреевой каждый доброволец рассказал свою историю, кои далее мы приведём без каких-либо комментариев:

«Я еду в Новороссию, потому что хочу помочь русским братьям. Они нам помогали в 1990-е годы. Сейчас мы помогаем нашим братьям, русским бойцам в борьбе за свободу. Таким образом я бы хотел вернуть долг России. И у нас всех сегодня один враг — самое большое зло, и мы в Новороссии можем сразиться с ним напрямую.

То, что русские помогли сербам, не секрет, об этом знают все. Я всегда любил национальную историю, читал книги про события того времени. Я знаю, что на территории исторической Новороссии были области Новая Сербия и Славяносербия. Здесь есть символический момент. Сербы, ставшие русскими поданными, изначально проживали на Воеводине, это область в Сербии. Я живу в Субботице, одном из городов Воеводины, и сейчас приехал в Россию, по пути в Новороссию. Получается, что я проделываю тот же путь, что и в 17 веке сербы, переселившиеся в Новороссию.

На протяжении всей своей истории Россия никогда не воевала против православных народов. Теперь, в 21 веке, к сожалению, получилось так, что православное государство, соседствующее с России заняло такую антирусскую позицию. И русское православное население, проживающее на территории этого государства, чувствующее себя частью Русского мира, вынуждено защищать себя и взять в руки оружие.

Начала это все Украина, которая повернулась против своих братьев, жителей народных республик Донбасса, и все это происходит под патронатом США, а потом уже и всего Запада, так что можно сказать, что в происходящем виноваты они. Все это было уже в Грузии, когда отделились Южная Осетия и Абхазия, теперь Донецк и Луганск вынуждены пойти на войну со своим государством, правительство которого отреклось именно от православных ценностей, повернулось против России и стало действовать ей назло.

Наши враги — заблудшие православные, они отвергли своих братьев и выступили против них, получается, что у них нет больше естественного православия. Надо, чтобы они вернули себе свой ум.

Если начнется война у нас, на Балканах, мы поскорее поедем туда. Она станет логическим следствием войны на Донбассе. Я считаю, что война на Балканах не закончена, и перемены там не могу произойти мирно. Точный год мы не знаем, но она будет на нашем жизненном веку. И это будет последняя Война в Мире, которой все закончится».

Никола Йович, 19 лет

«У меня были разные занятия в жизни. Я был программистом, водителем, сварщиком, даже занимался чисто физической работой на стройке. В Новороссию поехал потому, что не хотел просто смотреть, как погибают невинные люди, и решил помочь, как могу. Моя помощь — служба в Сербском гусарском полку. У меня нет военного опыта, только служба в армии.

События в Югославии для меня имеют не такого большого значения. Я отправился в Новороссию не из чувства долга или желания возмездия, а именно для защиты ее народа.

Я не верю в объявленное перемирие, оно не будет успешным. Украинская сторона не отстанет так просто, и война на Донбассе будет длится еще год или даже дольше. Все это время я готов быть там. Я готов идти и дальше — на Харьков, на Одессу, на Днепропетровск, до конца.

Сейчас есть одна граница — добро и зло. Мы не должны анализировать своего врага и раздумывать. Новороссия — это как сито, где отделяется добро от зла. Наш враг силен, чтобы победить — надо найти у него слабое место. Мы пока не знаем его, может, вы знаете? Если мы примиримся, что это слишком серьезный враг, и нам его не одолеть, они все равно не отстанут.

Вера и молитва — это все, что важно для меня в бою. Я уже смирился с тем, что самое плохое, что может случится со мной — это смерть.

Попасть в плен страшно, но если я туда попаду, то плохо будет им, а не мне. Дело в том, что есть одно правило: сербы не попадают в плен, это не наша психология. Если видишь, что все, тебя сейчас схватят, то, считай, ты погиб, но надо забрать с собой еще и врагов. Если ты попал в плен, то значит с тобой что-то не так. Это историческая память: когда турки брали в плен сербских гайдуков, они их пытали, калечили, жарили. Серб лучше будет трупом, чем пленным. У серба всегда есть одна пуля или одна граната, на крайний случай».

Зоран Стоич, 25 лет

Я раньше хотел приехать в Новороссию, но у меня были проблемы с документами и понадобилось время, чтобы их разрешить. С Божьей помощью, у меня все получилось, я сделал самый важный для себя поступок — поехал к своим братьям. Я думаю, что это огромная честь и гордость, что я отправился помочь им с честью. Горд не только я, но и вся моя семья гордится мной.

Я чувствую себя счастливым, буду идти до конца и готов отдать голову. Мы все будем идти до конца, пока не выгоним фашистов. У меня нет никаких тормозов, передо мной только дорога на войну. Если бы в Новороссии не было Сербского гусарского полка, я бы все равно бы поехал 100%. Когда я говорю, что поехал к братьям, я имею в виду не сербов, а именно русских, кто живет в Новороссии и сражается за нее.

Для меня очень важно, чтобы моя семья гордилась мной, я эту честь и гордость положил перед Богом. Мои родные теперь не будут в Сербии просто семьей, они будут семьей сербского добровольца, и они уже чувствуют это.

И им, и мне это невозможно описать. Дома у меня остался десятимесячный сын. Если Бог даст, он станет русским офицером, так и будет с Божьей помощью. И я считаю большой честью служить в Российской армии, там не предают друг друга, там есть понятие чести и патриотизма.

Мы воюем против фашистов, а не против украинских братьев, наш враг — Соединенные Штаты и Европа. Те, кого придется убивать, это не братья, это предатели. В этом психология войны, нам четко понятно, тот, кто пришел убивать нас, наш враг. Есть исторический пример — янычары, этнические сербы, которые попали под турецкое влияние и пришли убивать свой народ, это значит, их уже взял шайтан или дьявол, называй, как хочешь, они не имеют никакого отношения к православным. А Бог видит и знает, что я пришел в Новороссию с чистым сердцем».

Владо Станич, 24 года

«Мой позывной — Собака. Я выбрал его себе сам. Дело в том, что я разводил собак, у меня было много питбультерьеров, штук 80. В Новороссию я еду первый раз, просто решил выбрать позывной сразу.

У меня есть вера, я сейчас на правильном месте. Меня Бог спас четыре раза. Как? Это не интересно. Первый раз от ножа в 17 лет, второй раз от пистолета в 18 лет, третий раз от автомобиля в 19 лет, четвертый раз, год назад, я упал с большой высоты.

И каждый раз я видел Бога в моем изголовье, я мог разглядеть его лицо. Какой лик у Бога я не скажу, это секрет. Не подумайте, что это шутка. Сейчас настал пятый раз, но теперь Бог сказал мне, что был нужен мне четыре раза и спасал меня, а теперь я ему понадобился. Я должен быть там, где нужен Бог, потому что там его люди, которым нужна помощь.

И я сказал отцу и матери, что я сейчас живу на кредит, который Бог мне дал четырежды, и я живой лишь благодаря Богу. Бог собирает сейчас свое войско и призывает новобранцев. Остальные ополченцы могут не понимать происходящее, так как я, но всех их Бог уже привел разными дорогами в одно и то же место — в Новороссию.

Там произошло уже много горя, но это потому что народ Украины перестал верить в Бога и это наказание за неверие. Мне жалко невинных детей, которые погибли, это жертвы за грехи старших. Но они уже спаслись, так сказал мне Господь. И сейчас он привел меня туда, чтобы прекратить людские страдания.

Дома у меня остались отец, мать, два старших брата. У каждого из моих братьев есть своя семья, так что если я погибну, то мой род не прервется. Но я считаю, что уже мертв, так как живу на кредит от Бога.

Если мою семью будут преследовать власти за то, что я пошел в ополчение, она справится, мои родные сильные, но их сила не в деньгах, а в вере, так что пусть преследуют. Мои братья не поехали в Новороссию, нам всем нельзя уехать. Должен остаться кто-то, кто будет заботиться о семье, наставлять младших. А мне дано сделать честь своей семье. Но мы недавно поговорили с братьями, может, получится так, что и они приедут.

Если Бог даст, и останусь жив, следующий шаг — война за Косово, Сербию и будущее наших детей. Когда это будет, только Бог знает. Я думаю, что сейчас мы делаем первый шаг на нашем пути».

Георгий Иванович, 28 лет

Я тоже люблю Россию. Мой папа здесь жил, работал, женился, у меня есть двоюродный русский брат. Как только мне исполнилось 18 лет, я сделал загранпаспорт и приехал в Россию работать — это было в 25 июня 2012 года.

Я был в Москве, когда прошлой весной начались события в Крыму, там принимали участие ребята из моего города — Крущевац. В Крыму действовало движение крымских четников отряд имени Йована Шевича, среди них был и мой друг.

Они принимали участие в борьбе за православие против фашизма. Коммендант крымских четников — Братислав Живкович, он создал эту организацию, вы наверняка его видели по ТВ и в Интернете — у него большая черная шапка и большая черная борода. Полчаса назад я общался с ним по телефону, сейчас он в Венгрии, скоро поедет в Крым, его позвали на празднование годовщины воссоединения Крыма с Россией, чтобы там вручить орден.

Я очень жалею, что не смог поехать в Крым год назад, если бы у меня был тот ум, который у меня есть сейчас и если бы я мог повернуть время назад, то поехал бы сразу без вопросов.

В Новороссии сейчас воюют ребята с моего города. Все они большие патриоты и просто хорошие люди, и я хочу к ним присоединиться, хотя у нас в Сербии есть закон, что если поедешь в Новороссию воевать, тебя ждет 12 лет тюрьмы. Я хотел поехать пораньше, но у меня все не получалось, а когда я поехал в Сербию, там мне дали телефон Горана Героваца.

Позавчера он меня крестил в храме в Москве и теперь он мой кум. Так получилось, что я не крещен. Когда я родился, моя мама сказала отцу, мол, давай подождем, будут еще дети, будем всех сразу крестить. Через 1,5 года родился мой брат, еще через 1,5 года моя сестра, потом мои родители развелись, отец уехал в Россию, потом вернулся, у них с моей мамой родился еще один ребенок — моя сестра, крестили только ее. Я не был на ее крещении, так как был у дедушки и бабушки.

У нас считается что Бог всех любит, но когда человек не крещен, он находится между дьяволом и Богом, а сейчас у меня прямая дорога к Богу. Я раньше работал в Москве на стройке и употреблял плохие слова, в Сербии я тоже совершал грехи, а теперь я родился как новый, без грехов, у меня стало больше сил, у меня все по-другому, я теперь другой человек.

Для меня очень важно, что я был крещен в Москве, и мой крестный Горан. Он мне сказал: «Ты в Новороссию не можешь поехать некрещеным, тебя не будет Бог хранить, когда наш полк благословят, ты тоже будешь благословен, но ты должен быть сам крещен». Я люблю Горана как папу, он не просто очень хороший человек, здесь мало слов, он герой войн, которые были на нашей земле.

Я познакомился с ним месяц около назад, в 10-х числах февраля, когда решил вступить в Сербский добровольческий полк. Я первый человек, который не проходил проверку, которую проходят все наши добровольцы. Горан задал мне только несколько небольших вопросов.

Я работал в Москве, это довольно сложно, часто не бывает денег даже на сигареты, на проезд, на еду. Например, в аэропорту Домодедово, мы с сентября месяца не получали зарплату, я понял, что у меня не получается работать и уволился. Настоящих патриотов среди сербов я не встречал здесь, первым стал Горан.

Я сейчас сказал себе, что я Божий человек, со мной будет так, как Бог мне записал, я могу остаться без ноги, без руки, могу погибнуть в Новороссии, а, может, со мной ничего не случится, как Бог решит. Если останемся живы, то сразу все поедем в Косово и очистим Балканы. Там уже почти все готово для войны, только все ждут чего-то».

Ураш Првулович, 21 год

«Я еду в Новороссию, потому что я почувствовал угрозу православному народу. Угрожает сила, которая хочет превратить нас в колонию, потому что они боятся нас. Мы сильны духом генетически, они это чувствуют, поэтому хотят колонизовать нас и постепенно уничтожить.

Православный народ понимает, что ему угрожает, и они так активно наступают на нас, что мы вынуждены защищать себя. Зло научило нас демонстрировать свою силу. Это оборонительная война, нам важно защититься от других религий, которые хотят нас уничтожить. Православный народ России способен защитить себя сам и защищает, но и я пришел по зову духа своего народа, потому что чувствую себя должным народу России.

Когда нам было трудно, русские помогли нам, мы тогда ощутили поддержку и патриотический дух русского народа. Поэтому сейчас Великая Сербия помогает Новороссии. Мы одна семья, каждый брат может думать по-своему и мы разлучены, разделены друг от друга территориально.

Но когда чувствуем общую беду, инстинкт говорит, что мы должны поехать и защищать своих братьев. Так было несколько раз в истории, и мы обязательно быть там, где нужна помощь русским, как бы нас не пытались разделить.

Будущее Сербии зависит от выбора — либо Россия, либо Европа. Мне бы хотелось, чтобы выбор был сделан в пользу России. Европе нужны только колонии, а не партнеры. Если мы сделаем европейский выбор, то мы пропадем.

Поэтому я не могу думать о Европе как о друге, хотя они говорят, что являются нашими друзьями, если мы не сделаем поворот на объединение с Россией, мы пропадем. У наших детей уже нет православных духовных ценностей. Идут психологические войны, и Запад промыл мозги сербам, у них остались только земные ценности, мы остались без веры, без морали и просто отдали себя дьяволу, это самая наша большая ошибка.

Дело в том, я уже устал. Мы все, кто старше 30 лет, по-другому относимся к происходящему. Поэтому Горан набирает в добровольцы молодых сербов, я единственный в нашей группе, кто старше 30 лет. Но я именно потому еду в Новороссию, чтобы избавиться от своей усталости. Я хочу пресечь процессы гниения в обществе, которые делают из нас роботов, безвредных и работающих на автоматизме».

Кузмано Славенко, 36 лет[13]

Среди сражающихся в Новороссии сербов есть также два активиста правого сербского движения «Сербская акция», прибывшие на Донбасс в октябре 2014-го. Связавшись с одним из командиров интернациональной роты, добровольцы отправились на границу с Новороссией на автобусе. Там их встретили люди, помогающие новоприбывшим добраться непосредственно на фронт. Они перевели нас через границу и доставили в наше подразделение. Сербская троица вошла в состав интернациональной роты бригады Алексея Мозгового «Призрак», командиром которой был француз сербского происхождения Никола Перович. Поначалу на 10 человек приходилось 5 «калашей», но постепенно ситуация улучшилась. Поначалу прибывших иностранцев население воспринимало с большим удивлением. Люди не могли поверить, что они сами, добровольно приехали воевать и не получает за это ни копейки. Но это и впрямь было так. Сербы сражались в Новороссии за свои идеалы, не получая ни копейки.

«Для нас помощь нашим православным русским братьям само собой разумеющееся, — говорит один из них – 27-летний белградец Стефан. — Русские столько раз помогали сербам, что для нас этот вопрос не стоял. Например Игорь Стрелков, он воевал добровольцем за нас в Косово. Так же лидер организации «Косовский Фронт», Александр Кравченко, был добровольцем в Косово и Боснии. Эти двое очень популярны у нас в Сербии, но помимо них очень многие русские на той войне положили свои жизни и судьбы сражаясь за Сербию. Мы чувствуем свою ответственность перед ними, поэтому мы поехали воевать за Новороссию. Когда произошли всем известные события на Майдане и когда укры  стали стрелять в наших русских братьев на Донбасе, я сразу захотел поехать, но я не знал как. Я никого не знал. И как-то раз, мой друг Стефан, позвонил мне и сказал что тоже хочет поехать воевать.

В самом начале югославской войны, очень многие сербские правые поддерживали хорватов. Под воздействием западной пропаганды, они были убеждены что хорватские патриоты сражаются с сербскими коммунистами. То же самое сейчас на Украине — очень многие националисты, я их смело могу назвать идиотами, убеждены что «еврейский сектор», именно еврейский, а не правый, ведь спонсируется Коломойским, сражается за правую идею с русскими коммунистами и «ватниками». Мы хотим им всем сказать, что это ложь. Мы были на фронте, там мы встретили очень многих правых националистов, причем не только из России, но и из других стран — Франция, Испания, многие правые Европы сейчас воюют за Новороссию! Посмотрите на нас — мы похожи на коммунистов? Конечно нет. Это тоже мы хотим донести до мира.

Мы никогда не будем рядом с теми, кто против России. Россия — это наша мать. Так было, так есть и так будет всегда»[14].

По убеждению Стефана Россия ни в коем случае не должна перенимать западную «культуру» потребления, делающую из людей идиотов. Плоды её ему довелось видеть в Новороссии, где здоровые молодые парни нередко предпочитали сидеть по кафе и барам, вместо того, чтобы взять в руки оружие. Проэцируя ситуацию на Косово, Стефан приходит к горькому выводу, что в случае войны встанут ветераны, патриоты, футбольные хулиганы, наконец, но большинство молодёжи так и останется в кафе…

«Основа нашего движения — Православие, — говорит доброволец. — Вы можете назвать нас православными экстремистами, но у нас есть друзья католики в Италии, в Польше, во многих других странах. Мы не поддерживаем католическую церковь, но мы ничего не имеем против католиков. В борьбе с дьяволом все должны быть вместе. В Новороссии разрушаются православные храмы, убивают священников — какие ещё нужны вам слова? Церковь есть основа любого националистического движения. Так было на протяжении всех времён! Сербия на протяжении веков была под турками. Сербская Православная Церковь — единственный институт, который сохранил сербское общество и нашу культуру. Как и в России, когда у вас был коммунизм, русская Церковь объединяла всех настоящих патриотов. Особенно русская Церковь за рубежом помогла объединить всех многочисленных русских эмигрантов после революции. Именно поэтому Церковь и есть самое большое националистическое движение в стране»[15].

22-летний тёзка Стефана, также родом из сербской столицы, солидарен со старшим другом: «Есть ещё один момент который сильно роднит эти две войны. Хорватам с албанцами на той войне помогали сионисты, европейский союз, НАТО, Америка. Точно так же они сейчас помогают украм оружием, специалистами, техникой, деньгами. И точно так же хорваты орали тогда, что они патриоты своей Хорватии и воюют за её свободу и независимость. Сегодня Хорватия член ЕС, Сербия нет. Сегодня «Азов», «Правый Сектор» и другие националисты орут на Украине, что они правые, что они национал-социалисты…

В Новороссии всё не так однозначно. Там очень много разных людей — мы видели целый батальон коммунистов например. Там есть националисты, монархисты, люди которым плевать на политику и знаешь что объединяет их всех? Правда! Всё безумно просто — есть Правда, а есть Ложь. Есть Дьявол, а есть Бог! За Новороссию сражаются совершенно разные люди, но на нашей стороне Бог, за нами Правда. Это не война славянских братьев. Это не война одного народа. Это война Добра со Злом. Это война Дьявола с Богом. Всё очень просто. Ты просто должен выбрать сторону и сражаться»[16].

В отличие от Стефанов 36-летний Душан успел пройти всю югославскую войну от звонка до звонка. Он не состоит ни в каких организациях, а на свою вторую войну приехал месяцем раньше своих друзей. За время службы он уже получил тяжёлое ранение: сломаны 11 рёбер – снаряд «Града» разорвался совсем рядом, и взрывной волной Душана отбросило далеко в сторону. Теперь приходится восстанавливаться вдали от линии фронта. Говоря о войне в Новороссии, Душан отмечаете, что она началась ровно так же, как та, первая его война: «Сходство поразительное — когда развалилась Югославия, хорваты решили запретить сербский язык, они заменили кириллицу на латиницу, запретили нам писать кириллицей, они по сути запретили сербам быть сербами. Сербам было четко сказано, что мы национальное меньшинство и что прав у нас не больше, чем у каких-нибудь албанцев. Началась война. Когда я воевал в Сербии, 15 лет назад, я видел много русских добровольцев, я воевал с ними плечом к плечу. Познакомился со Стрелковым и многими другими тогда. Это мой долг перед ними. Тогда они помогали отстоять нам Сербию, сегодня мы помогаем в Новороссии»[17].

Из книги Елены Семёновой

Добровольцы. Век ХХI. Битва за Новороссию в портретах её героев Добровольцы. Век ХХI. Битва за Новороссию в портретах её героев

[1] http://ruserbia.com/drugie-pishut/2641-deyan-berich-borba-protiv-nespravedlivosti-u-nas-v-krovi

[2] Там же

[3] http://www.mk.ru/politics/2014/10/21/komandir-serbskikh-dobrovolcev-v-novorossii-na-rodine-menya-obvinili-po-dvum-statyam.html

[4] http://www.segodnia.ru/content/148414

[5] http://www.mk.ru/politics/2014/10/21/komandir-serbskikh-dobrovolcev-v-novorossii-na-rodine-menya-obvinili-po-dvum-statyam.html

[6] http://novorossiapress.ru/blog/goran-gerovats-russkij-mir-prosnis

[7] Там же

[8] Там же

[9] Там же

[10] http://ruserbia.com/society/2856-serbskij-dobrovolets-radomir-pochucha-ya-znayu-chto-v-serbii-budu-arestovan

[11] http://ruserbia.com/society/2578-radomir-pochucha-bez-rossii-dlya-serbii-net-spaseniya

[12] Там же

[13] http://voynaimir.su/bratya-serby/

[14] http://ultras-news.ru/archives/33

[15] Там же

[16] Там же

[17] Там же

Реклама