https://i2.wp.com/myfin.net/wp-content/uploads/2012/01/416037_image_large.jpg

Особенно зримо подрывной характер украинского самостийничества проявился с началом Первой мировой войны. Великая война явила, наконец, истинное лицо украинства, его предательскую, лакейскую сущность: осуществление украинских вожделений связывалось всецело с победой… немцев. Несбыточные надежды загрести жар чужими руками — такова извечная «геостратегия» всех изменников и отщепенцев. «Украинцы» не составляли здесь исключения. Уже 4 августа 1914 года ряд украинских деятелей, в свое время эмигрировавших из России, экстренно собрались в одном из львовских кафе и образовали «Союз Освобождения Украины» (СОУ). По данным департамента Русской полиции во главе этой организации стали видные «украинцы»: Д.И.Донцов, В.В.Дорошенко, Н.К.Зализняк, А.И.Жук, М.Е.Гаврилко, Е.Любарский-Письменный и др. Вскоре к ним присоединились активисты украинской социал-демократической «Спилки» А.Ф.Скоропис-Йолтуховский и М.И.Меленевский. Двух последних война застала на каникулах в Лондоне, откуда они с бланками австрийских паспортов, заполненных в германском посольстве, прибыли во Львов и предложили свои услуги представителю австрийского МИД, который и направил их для работы в СОУ. Вскоре «Союз» перебрался в Вену, где и развернул свою антирусскую деятельность.
25 августа СОУ выпустил печатное воззвание «К общественному мнению Европы». В нем излагался украинский взгляд на начавшуюся войну: «Мы, украинцы … сознаем, о чем идет дело в этой войне. Конечно, не о гегемонии “германизма” или “славянства” – война ведется между культурой и варварством. Война ведется, чтобы сломить окончательно идею “панмосковитизма”, который нанес неисчислимый вред всей Европе и угрожал ее благосостоянию и культуре».
Указывали «украинцы» и кардинальное средство, которое, единственное, могло положить конец олицетворению вековечного «варварства» — «панмосковитизму»: «Без отделения украинских провинций России даже самый ужасный разгром этого государства в настоящую войну будет только слабым ударом, от которого Царизм оправится через несколько лет, чтобы продолжить свою старую роль нарушителя европейского мира. Только свободная, тяготеющая к правительственному союзу Украйна могла бы своей обширной территорией, простирающейся от Карпат до Дона и Черного моря, составить для Европы защиту от России, стену, которая навсегда остановила бы расширение царизма и освободила бы славянский мир от вредного влияния панмосковитизма. В полном сознании своей исторической миссии … Украйна всегда была открытым врагом России, и в своих освободительных стремлениях она всегда искала помощи у Запада, особенно у немцев. Гетман Богдан Хмельницкий, Дорошенко и Орлик обращались к немцам, Мазепа к Швеции. Даже во времена Екатерины II украинское дворянство искало при прусском дворе защиты от московского деспотизма»… Завершалось воззвание своего рода клятвой обещанием: «Мы, украинцы России, соединившиеся в Союз освобождения Украйны, употребим все силы для окончательного расчета с Россией»!..
Не забыл обратиться СОУ и непосредственно к малороссам, сотни тысяч которых в этот момент с оружием в руках защищали свою Родину от агрессора. В специальной прокламации «К украинскому народу в России» разъяснялось, что вина за войну падает исключительно на Россию, что не следует бояться австрийских войск, ибо в их состав входят части «Сичевых стрельцов», набранные из галицких «украинцев», что австрийское войско поможет выгнать с Украины всех Царских чиновников и «развалить ту проклятую тюрьму народов, которая зовется Царской Империей». Прокламация завершалась пламенным призывом: «Сбросим же раз навсегда с себя проклятое московское ярмо. Если не сбросим теперь, то никогда … Не скорее как будет развалена Россия, поднимется вольная Украйна. Приходит час мести, отомстим же за все…»
Но любовью к Австрии не ограничивались «свободолюбивые» устремления «украинцев» в эту судьбоносную годину. Не меньшей страстью воспылали они и к ее главному союзнику Германии. В своем печатном органе, «Вестнике Союза Освобождения Украины», издававшемся в Вене, СОУ в сентябре 1914 г. опубликовал следующую телеграмму: «Его Величеству Императору и Королю Вильгельму II. Берлин. Союз освобождения Украйны, организация российских украинцев, спешит с наибольшим уважением приветствовать Его Величество и победную немецкую армию со взятием Холма, старинного престольного города украинского короля Даниила и столицы наиболее выдвинутой на запад заселенной украинцами области. С большим доверием в могущество немецкого государства и немецкой армии надеемся на окончательный разгром смертельного врага украинского народа и освобождение из-под российского ярма также украинских областей на восток от Буга, с сердцем Украйны Киевом. Его Величество Император Вильгельм II пусть живет многие лета. Слава славной немецкой нации и непобедимой немецкой армии!».
После ряда тяжелых поражений, понесенных Австро-Венгрией в 1914-1915 гг., предметом украинского поклонения сделалась почти исключительно Германия. Не бескорыстно, разумеется. В 1915 г. в Мюнхене СОУ издал брошюру «Украина и война». В ней было опубликовано обращение такого содержания: «Мы обращаемся к немецкому Императору, немецким союзным князьям и немецкому народу с настоятельной и сердечной просьбой освободить нас от нашей длительной неволи и гнета и осуществить нам государственную независимость. Тем более мы надеемся на исполнение нашей просьбы, что жертвы, которые нужно принести для нашего освобождения, почти также полезны для интересов немецкого народа. Только созданием самостоятельного королевства Украйны можно окончательно избавиться от великорусской опасности. Между Украйной и Германией нет никаких противоположностей. Наоборот, Украйне для ее полного развития придется обратиться к немецкой интеллигентности и к немецкому капиталу, которые оба найдут в ней богато вознаграждающее поле деятельности. Дай нам Бог, чтобы после полной победы немецкой армии исполнились наши желания в интересах наших обоих временем друг другу предназначенных народов»23…
Итак, немцы должны были ковать победу не только для себя, но еще и для «украинцев». Таким виделся украинский путь к достижению «свободы» и «самостийности». В условиях начавшейся мировой войны вожди украинства торопились выставить Малороссию на международные торги, предлагая по дешевке каждому желающему. Дешевизной надеялись максимально расширить круг претендентов, хотя предлагали то, что им никогда не принадлежало. Да и предлагали не бескорыстно, а за вполне осязаемый шкурный интерес, ибо все эти «представители украинского народа» находились на полном содержании Вены и Берлина.
У немцев был свой интерес. Согласно меморандуму австрийского МИД (10 января 1915) правительство в Вене, рассчитывавшее в начале войны на быстрые военные успехи, находило полезным, чтобы австрийская армия заняла территорию противника, имея рядом с собой украинскую организацию, выступавшую за отделение Малороссии от России. Поэтому вся деятельность СОУ и его активистов щедро финансировалась австрийским Министерством иностранных дел. Собственно, под эти субсидии «Союз» и создавался.
На поступившие от австрийцев средства СОУ учредил свой печатный орган «Вістник Союзу визволення України». А в дополнение к нему издавал в Вене на немецком языке газету «Украинские известия», в Лозанне по-французски – «Украинское обозрение». Пропагандистские книги «Союза» печатались на 11-ти языках, в обилии штамповались географические карты, на которых виртуальная «Украинська дэржава» простиралась от рек Прут, Сан и Нарев на западе до Дона, Донца и Кавказских гор на востоке. СОУ направил эмиссаров в другие страны (Германию, Турцию, Болгарию, Румынию, Швецию, Швейцарию, Италию), где они, сколько могли, пакостили России и обливали ее грязью.
Так, в воззвании к болгарам содержалось напоминание, что в балканском конфликте Россия поддержала Сербию, и призыв в отместку выступить на стороне Центральных держав. Румынам внушалось, что ради захвата Бессарабии стоит принять участие в разгроме России «и оттеснении ее до ее этнографических границ прежнего Московского царства». Прибывший в Стамбул в сентябре 1914 г. М.И.Меленевский, обещал туркам поднять против России кубанское казачество и моряков Черноморского флота, расквартированных в Одессе. Вынашивались даже планы высадки на Кубани «украинского десанта», так и не осуществившиеся в виду полного отсутствия желающих вступить в этот самый «десант». Но М.И.Меленевский не пал духом. При содействии австрийского правительства в Константинополе ему и прибывшим с ним «украинцам» Цехельскому и Барану удалось добиться у турецкого правительства разрешения поместить в газетах сведения о том, что в стародавние времена «украинское государство» простиралось от Карпат до Волги, гранича на юго-востоке с отрогами Северного Кавказа; что эта «Украина» долго томилось под Русским игом и что теперь, в дни мировых событий, она почувствовала в себе новые силы и требует национальной обособленности и свободы, за которую готова бороться вместе с Австрией, Германией и Турцией против общего врага – России. Но и это не все. М.И.Меленевскому в конце ноября 1914 г. удалось добиться приема у министра внутренних дел Турции Талаат-Бея, который заверил собеседника в полной поддержке украинского дела.
Этот «дипломатический» успех так вдохновил М.И.Меленевского, что он сразу же поставил перед австрийским МИД вопрос о выделении дополнительных средств, так как, пояснял он, ранее полученное «частично послано через людей на Украину, частично, согласно договору, выплачено русским революционерам; остается очень мало. Прошу обязательно срочно выслать по крайней мере 50 тыс. золотом или в немецких банкнотах».
В австрийском МИДе сразу же заинтересовались «договором с революционерами». «Было бы полезно ознакомиться с договором с российскими революционерами, о котором упоминает Меленевский», — рекомендовал шеф политического отдела МИД Австрии послу в Константинополе И.Паллавичини. Но последний в письме от 2 декабря 1914 г. пояснял, что названный «договор» следует понимать лишь как устные договоренности Меленевского с российскими левыми, будто бы обещавшими ему, что за выданные им деньги они вставят пункт о «независимости Украины» в свои партийные программы и будут поддерживать СОУ. В МИДе насторожились. «Устные договоренности» являли собой слишком эфемерное понятие, не поддающееся контролю и учету, и могли оказаться заурядным обманом. У австрийских чиновников возникло подозрение, что огромные суммы, отпускаемые «украинцам», в существенной своей части оседают в их собственных карманах… Что вскоре и подтвердилось. Взятые на содержание Австрией, украинские деятели обязались не только широко развернуть пропагандистскую деятельность против России, но и предпринять конкретные шаги по подрыву ее обороноспособности. Так, с первых дней войны австрийский Генеральный штаб взял под свое покровительство и на свое содержание Заграничный комитет украинских эсеров Н.К.Зализняка (в сентябре 1914 г. вставшего еще и во главе СОУ). Н.К.Зализняк посулил австрийцам, что «будет направлять все революционное движение в России, передавать австрийские деньги русским и украинским революционным организациям, объединит все революционные партии России в помощь Австрии, пошлет в Россию пропагандистов и агитаторов – одним словом, подготовит с помощью австрийских денег вооруженное восстание и рабочую революцию в России».
Посулы Н.К.Зализняка нашли самое горячее понимание: в начавшейся войне с революционизированием России Центральные державы связывали большие надежды. В Германии, например, данный вопрос курировался на самом высшем уровне. Государственный секретарь Ягов и его заместитель Циммерман, а также начальник политического отдела Генерального штаба Надольный активно участвовали в разработке проекта устройства революции в России, который пользовался и личной поддержкой кайзера. Малороссии в реализации этих планов отводилось центральное место. Иллюстрацией этого может служить телеграмма Ягова германскому послу в Вене (11 августа 1914): «Революционирование не только Польши, но и Украины представляется нам весьма важным, поскольку: во-первых, это средство борьбы против России; во-вторых, это способ ослабить давление русского колосса на Европу и удалить Россию как можно далее на Восток; в-третьих, это возможность для Румынии получить впоследствии Бессарабию, что осуществимо лишь при условии возникновения промежуточного государства между Румынией и Россией».
Н.К.Зализняк, как говорится, попал в струю и получил для реализации своих обещаний 250 тысяч крон от австрийского правительства и еще 200 тысяч от германского представителя в Вене. На эти деньги он должен был организовать антирусскую пропаганду в Малороссии и приобрести револьверы для украинских подпольщиков. Созданные им в Болгарии и Румынии подпольные ячейки должны были собирать информацию о внутреннем положении в России, готовить боевиков для подрывной работы там, устанавливать контакты с нужными лицами и организациями и разными способами посылать туда пропагандистские материалы и оружие. В формировании транспортов подрывной литературы из Румынии участвовали, по данным Одесского жандармского управления, эмигрант из России З.Арборе-Ралли и «доктор Раковский», а переправлять их помогали бывшие «потемкинцы». Кроме того, прокламации с призывом к Русским солдатам не стрелять в противника, а сдавать ему за деньги оружие и боеприпасы, в большом количестве закупоривались в бутылки и направлялись по течению Прута, выносившего их на Русский берег.
Работа закипела. Н.К.Зализняк и его подельцы завалили австрийские и турецкие газеты фантастическими известиями о «возмущениях», «восстаниях», «забастовках» и «политических процессах» в Малороссии, утверждая, что скоро вся она вспыхнет революционным пожаром. Но кипучая деятельность по подготовке пронемецкой «революции в России» завершилась самым неожиданным образом. Один из завербованных Н.К.Зализняком агентов – Цеглинский, сам получавший деньги за вымышленные акции, написал в австрийский МИД подробный донос на своего шефа с описанием многочисленных фактов обмана и использования им средств для личной наживы.
Разразился скандал. Тень пала на весь СОУ. Кураторы из австрийского МИД засомневались в достоверности отчетов о его деятельности, не находя упоминаний о ней ни в Русской, ни в печати нейтральных стран. Щедрые финансовые вливания в «украинское дело» оказались под угрозой. Руководители «Союза освобождения Украины» не на шутку встревожились и, чтобы не допустить прекращения субсидий, в срочном порядке обратились к Парламентскому клубу галицийских «украинцев» с просьбой «избрать особую комиссию, которая проверила бы как все предпринятые Союзом политические шаги, так и его деятельность вообще». Комиссия в составе трех депутатов австрийского парламента во главе с вице-председателем Украинского парламентского клуба Е.Петрушевичем 23 декабря 1914 г. по результатам проверки сделала заключение, что СОУ «работает согласно своей программе и ни в чем не изменила ни украинскому национальному делу, ни принятой программе … что работа СОУ чрезвычайно солидна, на удивление производительна, успешна и разностороння … распоряжение деньгами весьма бережно и деловито. [Союз] употребляет их лишь в интересах украинского дела, никак не сорит и не расходует для нечистых целей». Все это было изложено в специальном буклете, датированном февраля 1915 г. и подписанном А.Жуком, А.Скоропис-Йолтуховским, М.Меленевским и В.Дорошенко. Буклет был распространен за рубежом и в России среди организаций и лиц, так или иначе сочувствовавших украинскому движению (экземпляры его имеются в архивных фондах П.Н.Милюкова и лидера трудовиков в IV Государственной Думе А.Ф.Керенского).
Возможно, что последних она и убедила, но только не австрийское правительство. Эсеровская группа Н.К.Зализняка была лишена субсидий, а сам он по настоянию австрийского МИДа исключен из СОУ и в феврале 1915 г. выслан в Швейцарию. Более того, вся деятельность украинских предателей вызвала у австрийских чиновников самый серьезный скепсис. «Успех украинской акции», говорилось в меморандуме австрийского МИД от 15 января 1915 г., могла бы обеспечить только оккупация Малороссии, попытки же «вызвать движение издали, путем посылки прокламаций и оружия, бессильны». Сделав такой вывод, австрийские хозяева решили прекратить официальный патронаж над СОУ, чтобы, мотивировали они не без издевки, «восстановить важную для его престижа независимость». Намечалось выдворить «Союз» в страны «с дешевыми условиями жизни» — Швейцарию или Турцию. Его членам с большим трудом удалось получить разрешение остаться все-таки в Вене, но только в качестве частных лиц. Впрочем, разрыв не был полным. СОУ предписывалось «быть готовым к сотрудничеству с австрийским и германским правительствами».
Да и само «сотрудничество» не прекратилось, только теперь главной сферой предательской деятельности «Союза» стали лагеря для военнопленных малороссов. Центр этой работы переместился в Германию, где для ее финансирования была создана специальная посредническая организация во Франкфурте-на-Одере. Перед руководителями СОУ была поставлена задача формирования из пленных малороссов диверсионных и пропагандистских групп с задачей «перекинуть на фронт украинскую бациллу»30…
* * *
Столь очевидная продажность закордонных «украинцев» и откровенное обслуживание интересов внешнего врага, вынудили их идейных собратьев, находившихся в России, публично отмежеваться от «Союза Освобождения Украины». Через главные свои печатные органы – киевскую газету «Рада» и московский журнал «Украинская жизнь», — они поспешили заверить всех в своей лояльности к России. Например, Симон Петлюра, фактический редактор «Украинской жизни», в написанной 30 июля 1914 г. статье-воззвании «Война и украинцы» декларировал, что для «украинцев» есть только один выбор между Россией и Австрией – выбор в пользу России. А в выпущенной вторым изданием книге «Украинский вопрос» сотрудники журнала открыто отмежевались от СОУ, заявив по поводу «сенсационных легенд о группе украинских эмигрантов, пропагандирующих на австро-немецкие деньги идею освобождения Украины от русской власти», что «украинское движение в его целом не ответственно за увлечения отдельных лиц»31. (Как будто бы, «взятое в его целом», украинское движение и не пропагандировало ту же самую идею «освобождения Украины от русской власти»!)…
Впрочем, все эти «патриотические» заявления «украинцев» в первые дни и месяцы после начала военных действий являлись не более чем маскировкой. Народный патриотический подъем начального периода войны грозил снести с лика земли всех, кого можно было заподозрить в предательстве. А «украинцы» хорошо знали, что в списке потенциальных изменников Родины они занимают первое место. Поэтому и спешили продемонстрировать свой «патриотизм». Но «патриотизм» этот имел чисто ситуативный характер и диктовался исключительно страхом. Так, издатель “Рады” Е.Х.Чикаленко (1861-1929), комментируя публичные заявления СОУ, записал в свой дневник: «Эти желторотые парни, сидя в безопасном месте, разводят неосуществимые фантазии, а нас из-за них могут перевешать или куда-нибудь сослать»32. В тот момент подобная перспектива была вполне реальной, отсюда и показной украинский «патриотизм».
На самом же деле, по данным Департамента полиции, находившиеся в России «украинцы» не только полностью поддерживали заявления и политику СОУ, но и тотчас приступили к организации в Малороссии его филиалов. Сразу же с началом военных действий в Киеве в украинском клубе «Родина» состоялось тайное собрание, на котором «присутствовали главные руководители Киевских мазепинцев: издатель ежедневника “Рада” Евгений Харлампиев Чикаленко (тот самый! – С.Р.), Леонид Жебунев, Павел Лавров … несколько студентов и делегаты от мазепинских деятелей Полтавы, Харькова, Екатеринослава и Одессы. На собрании в “Родине”, а затем в квартире Чикаленко… была основана новая мазепинская организация под названием “Союз Вызволения Украины” (“Союз освобождения Украины”). Цель этого союза … вести мазепинскую пропаганду между населением и войсками российской Украины»… В Полтаве во второй половине 1914 года полиции стал известен «Центральный комитет Полтавского района, филиал Союза освобождения Украины», который занялся организацией в уездах «порайонных комитетов» и кружков, а студенческая группа украинских социалистов-революционеров в начале 1915 г. начала выпускать в подпольной типографии антивоенные листовки и малотиражный журнал «Боротьба», в котором перепечатала политическую программу СОУ – его «Платформу». Журнал редактировал украинский эсеровский деятель Н.Н.Ковалевский при участии Л.Ковалева. В нем печатались также не принадлежавшие к социалистам-революционерам известные «украинцы» С.А.Ефремов, В.К.Прокопович, А.М.Полонский…
В Екатеринославской губернии по данным Департамента полиции в течение лета 1915 г. состоялся ряд собраний местной организации Украинской социал-демократической рабочей партии. Собрания, собиравшие до нескольких десятков человек, устраивались в помещениях «Просвиты», а также в лесах за городом. На этих собраниях «одобрялись проводимые идеи борьбы против войны, причем попутно с этим признавалось необходимым оказывать возможное содействие Австрии в настоящей войне с Россией, победа над которой, то есть над Россией, и разгром последней Австро-Германией членами екатеринославской организации признавались весьма желательными. Вдохновители означенных идей исходили из того соображения, что с разгромом России в настоящей войне вся территория Украйны отойдет к Австрии, которая и выполнит данное ей обещание, выделив Украйну в автономную единицу». 29 октября того же года на квартире одного из членов организации состоялось совещание местных партийных работников, на котором с докладом о переживаемом моменте выступил представитель Полтавской губернии Федор Павлович Горох. Коснувшись вопроса о войне, оратор заявил, что «цель Германии будет достигнута – Киев и вся Малороссия будут завоеваны Германией, которая даст украинскому народу полную независимую Украйну, почему необходимо оказывать всякое содействие Германии в ее окончательной победе над Россией»…
Как видим, на своих тайных сходках в России «украинцы» безоговорочно поддержали воззвания закордонного СОУ, но открыто выразить свою солидарность с ним в тот момент, когда австрийская армия не только не вступила в Правобережье, но и была выброшена из Восточной Галиции, они, по понятным причинам, не смели. Поэтому и маскировали свои подлинные чувства, свое чисто смердяковское желание разгрома родной страны. Тот же Е.Х.Чикаленко позднее признавался, что «во время войны говорил … лучше было бы присоединить Украину к Австрии, хоть до Днепра, чтобы усилить украинский элемент в Австрии»35. Так что «украинская бацилла» усиленно распространялась в тылу воюющей Русской армии теми, кто на словах желал ей победы, а в реальности готовился всадить нож в спину. И хотя предательство «украинцев» в эти годы стало совершенно явным, они по-прежнему находили полное понимание и поддержку в стане российских либералов и революционеров. Любые меры правительства по пресечению подрывной деятельности украинских сепаратистов немедленно вызывали дружный истерический вой всей либерально-революционной оппозиции. Так, например, было в случае с высылкой в глубь страны М.С.Грушевского. Откровенный враг России, сотрудничавший с разведками Австрии и Германии, сразу же был взят под защиту российскими либералами. П.Н.Милюков, например, публично убеждал всех в том, что М.С.Грушевский никогда не был сепаратистом, а его арест называл «большой политической ошибкой». Чем диктовались на этот раз подобные утверждения – милюковской глупостью или изменой — не столь важно…
Не прекращались хлопоты об улучшении участи Грушевского и после того, как он был выслан под гласный надзор полиции сначала в Симбирск, а затем в Казань. Уже в конце 1915 года члены Государственного Совета от Императорской академии наук Д.Гримм, М.Ковалевский, И.Озеров, В.Вернадский, С.Ольденбург и др. обратились к министру внутренних дел с ходатайством разрешить Грушевскому перебраться в Москву. А ведь речь шла о главном идеологе малороссийского сепаратизма, по сути дела, государственном преступнике! В уже упомянутой нами «Записке» Департамента полиции (1916) ясно указывалось, что «украинское движение в России всех оттенков и направлений есть течение противогосударственное», ибо сущность его «сводится к отторжению Малороссии от Российской Империи и образовании из нее самостоятельной политической единицы». «Учение же, проповедуемое профессором Грушевским об украинском движении … по существу своему есть не что иное, как мазепинство, научно обработанное в применении к радикально-социалистическому идеалу (федерации народов России) – то самое мазепинство, которое Союзом освобождения Украйны … практически доведено до изменнического соучастия их в жестокой войне Австрии и Германии против России». Вот кого покрывали доморощенные радетели «демократии» и «народной свободы». Покрывали и защищали в ходе тяжелейшей для страны войны. И ведь добились-таки своего: в 1916 г. Грушевскому разрешено было обосноваться в Москве и вплотную заняться тем, для чего он, собственно, и ехал в Россию. Направление этой деятельности ни у кого сомнений не вызывало.
…Война застала М.С.Грушевского на собственной даче в Карпатах. Активисты СОУ, получив разрешение австрийского Генерального штаба, сразу же вывезли его на военном автомобиле в Вену, откуда он через некоторое время, получив необходимые инструкции в австрийском МИД, отправился в нейтральную тогда еще Италию, а отсюда уже через Румынию — в Киев. Целью его приезда являлась координация подрывной работы филиалов «Союза Освобождения Украины», организованных непосредственно в самой Малороссии. В донесении начальника временного жандармского управления в Галиции полковника Мезенцова от 30 декабря 1914 г. прямо указывалось: «Когда союз со своими отделениями … начал функционировать, киевские мазепинские главари призвали проф. М.С.Грушевского, чтобы он немедленно приехал в Киев и принял руководство “Союзом”». Но поруководить в тот момент Грушевскому не удалось. Вскоре после прибытия в Киев 28 ноября 1914 г. он был арестован «в порядке положения о государственной охране». При обыске у него были обнаружены значок «Радикальной украинской партии» и фотографии некоторых членов СОУ, «домогающейся поражения России в настоящей войне», как указывалось в протоколе изъятия. После трехмесячного пребывания в киевской Лукьяновской тюрьме М.С.Грушевский и был отправлен в глубь страны, но неустанными хлопотами Милюкова и К° вызволен и возвращен в первопрестольную, где вовсю мог развернуться на ниве подрывной деятельности против России. Адвокатами здесь он был обеспечен с избытком…
Даже легкая критика в адрес украинских сепаратистов в стане либеральных «народолюбцев», вполне овладевших к тому времени мозгами российской интеллигенции, считалась недопустимой. Так, выступление в печати члена ЦК кадетской партии П.Б.Струве, слегка пожурившего «украинцев» за некоторый максимализм их политической программы, немедленно вызвала публичную отповедь со стороны П.Н.Милюкова в статье «Украинский вопрос и П.Б.Струве», напечатанной в газете «Речь» 9 ноября 1914 года. Примечательно, что 19 декабря того же года «украинцы» прислали П.Б.Струве и свой собственный ответ, полный неприкрытых угроз, перемежаемых типично украинским бредом. Бездоказательно обвинив Струве в доносительстве и прямой причастности к аресту Грушевского, они, подписавшись «мазепинцы», писали: «В своем ослеплении вы указываете нам ту дорогу, по которой мы должны пойти. Ослабленное и глубоко деморализованное сифилитическое великорусское племя никогда не проникнется вашими идеями, для проведения в жизнь которых нужны сила, свежесть и энтузиазм возрождающейся народности….
Мы знаем, что Россия неминуемо должна быть уничтожена или низведена на степень третьестепенной державы. Гегемония в Восточной Европе должна перейти к нам, к украинскому племени, объединенному и вооруженному условием, необходимым для этой великой задачи, — собственной державой. Преследуя эту цель, мы приветствуем все, что отдаляет наших врагов московитов от прогресса и европейской культуры …
Мы делаем свое дело исторической важности, дело, результаты которого почувствуете и вы на своей шкуре. Час расплаты близок … Рассчитаемся с вами на днях. Мышьяк – сами убедитесь – действует верно и даст время для размышлений … Не забывайте, что у нас жива традиция, когда мы, украинцы, владели всей Восточной Европой, когда перед нами дрожала Византия. Мы идем, проснувшись от сна, смелые и убежденные в необходимости решить задачу жизни и смерти. Шире же дорогу: “Inter arma silent Musae” (“среди ору-
жия молчат музы”)! Не культурой поэтому мы будем бороться с вами, а тем, что наиболее понятно для монгольского черепа московитов: “апельсинами”». «Очевидно, круглые метательные бомбы» — прокомментировали в Департаменте полиции…
Такова была благодарность «украинцев» своим Русским защитникам. В то время как милюковы, шахматовы и прочие «академики» и «профессора» продолжали твердить о «культурнической» направленности украинства, его апологеты готовились метать бомбы в «московитские» черепа… Кстати, в своем послании к Струве «украинцы» помянули и всегдашнего своего адвоката — П.Н.Милюкова: «Слащавые писания Милюкова и присных без конкретной программы для нас не опасны, так как наивность этих писаний слишком очевидна».
«Слащавые писания Милюкова»… «Украинцы», за которых так самозабвенно распинался кадетский лидер, в глубине души презирали его, он ведь, как ни крути, тоже был «московитом», существом с «монголоидным черепом» и недоразвитыми мозгами, достойных разве что «апельсина»…
Впрочем, если в России «украинцы» еще только намеревались свести счеты с Русскими, то в Галиции, принадлежавшей Австрии, они в эти годы (1914-1917) уже вовсю их сводили…

Реклама